Разговорами приправленный чай,
Когда гости забрели невзначай.
С капучино пенкой поданный смех,
И его всегда хватало на всех.
Подсластить какой-то горький итог?
Есть горячего какао глоток.
Чтобы душу обогреть хоть слегка,
Пальцы стылые легли на бока.
В одиночестве слезинки на дно,
Когда чашка опустела давно.
Кипятка долить, вздохнуть и опять
Чайной ложечкой судьбу размешать.
Всё конечно. Обрывается путь.
В этом жизни беспощадная суть.
Чашка треснула. Теперь целый мир
Из фаянса бережёт сувенир.
Леность сонного сердца уже не случайность, увы.
Новый импульс рождается медленно, вязко, неспешно.
Если больше не строишь сюжетов для новой главы,
Что ж ты ждёшь, чтоб роман оказался внезапно успешным?
Нет желанья искать аргументы, ведь проще молчать.
"Ых" - единственный звук искажённого грустного вздоха.
Может, это лишь слабость, мгновение, боли печать,
Лёгкий отблеск того, что уже схоронила эпоха?
Ум и сердце, такое бывает, рассорились вновь.
Чёрных дум чередой разродилась ночная тревога.
О тоннелях известно: в конце будут свет и любовь.
Можно трогаться в путь за лучом, что упал на дорогу.
Из хрупкой паутинки ткёт паук
Надёжные раскидистые сети.
Сгорает на закате солнца круг
Чтоб снова возродиться на рассвете.
Как ни банально, в этом весь резон:
Кто в чём-то слаб, тому дана и сила.
Начнётся новой радости сезон,
Куда бы неудача ни сносила.
Ещё вчера подглядывал листок
Из носика тугой надёжной почки.
Вчерашний неуверенный росток
Стал петелькой в густой зелёной строчке.
И брызнул свет, и заструился мёд.
Пахнуло летом вдруг на старте мая.
Красавица черёмуха цветёт,
Следы унылой серости стирая.
Холодный монохромный сонный мир
Весь утонул в живом бодрящем свете.
Цветные краски - вот теперь кумир.
И нужно-то лишь вовремя заметить.
Реставрируя жёлтым лучистое солнце,
Оставляла немного в ведёрке на донце.
Только ветер-шалун подхватил то ведёрко.
И оно, громыхая, скатилось с пригорка.
Попыталась поймать, подхватить, но напрасно -
Во все стороны брызнула жёлтая краска.
И теперь, где ни глянь на простор необъятный,
Полыхают в траве одуванчиков пятна.
И судьба, как бы ни был ты сильным, умелым,
Чередует работу то чёрным, то белым.
На палитре не только кармин и лазурь,
Но и сажа, и жжёная умбра для бурь.
Мир меняет сезон - то жара, то морозы;
После смеха подчас появляются слёзы.
То на крыльях несёт, то качает от ветра:
Жизнь - мельчайшие брызги широкого спектра.
Подняли весь дом поутру.
Кто-то проворчит: ;Не к добру.
Птицы осаждают окно,
Если быть беде суждено;.
Солнечной улыбкой лучусь.
Гомон под окном? Ну и пусть!
Птичий Вавилон? Не до сна?
Просто отзвенела весна.
Лето, заявляя права,
Птицам объявило: ;Пора!
Растревожить всех, разбудить
И глаза на чудо раскрыть;.
Крики чаек - лета привет.
Утром объявляют рассвет.
Вечером раскинут крыла,
Чтобы ночь спокойной была.
Явь и ложь,
Бег и шаг,
Снег и дождь:
Всё смеша:
Непонятно подчас,
Где твой берег сейчас.
Долго ветер выл-голосил,
Но утих, оставшись без сил.
Солнцу подставляет лицо,
Выстояв в грозу, деревцо.
Так бывает в жизни подчас:
Кажется уже, что угас,
Что любой шальной ветерок
Свалит с обессиленных ног.
Но едва затихнет гроза,
Радостью сияют глаза.
Потому что вторит: ;Держись!; -
Наша полосатая жизнь.
Всё резко изменилось вдруг.
Не разомкнуть гнетущий круг.
И даже среди лета
Весь мир лишился цвета.
В вольере зебры. Посмотри -
Полосок чёрных раз, два, три.
Но украшает тело
Цвет чёрный вместе с белым.
И тигр полосками покрыт.
Окрас, осанка, важный вид.
Изящны и неброски
Тигровые полоски.
Соседский полосатый кот.
Их гордо на спине несёт.
И может быть, когда-то
Сравнит их с диким братом.
Отплакал дождь, смирился гром.
Повисла в небе голубом
Заслуженным подарком
Цветных полосок арка.
Вся наша жизнь, так повелось, -
Чередование полос.
Слова - игра на грани тонкой.
Вся наша жизнь - головоломка.
Как ни взвешивай все "за" и "против", их верный вес
Осознает лишь тот, кто положил на весы.
Пусть заткнётся, не шепчет на ухо противный бес,
Что твоя вина в том, что врут чужие часы.
Не спеши без нужды кому-то добро причинять:
Крест у каждого свой, он должен его нести.
А гордыню и боль постарайся скорей унять,
Отпусти печаль и себя, наконец, прости.