Надежда на удачу, на любовь,
На краткий миг безоблачного счастья,
На то, что беззаботным станешь вновь,
На толику заботы и участья.
Надежда в самый беспросветный миг
На пресловутый свет в конце тоннеля
И вера, что мучительно постиг
То, от чего все мысли цепенели.
И даже если настигает вдруг
Известие о том, что ты у края,
Надежда - это тот бесценный друг,
Что у черты тебя оберегает.
В палитре чёрно-белый монохром,
Разбавленный лишь пятнами рябины,
Что полыхают ягодным костром,
Подчёркивая сгорбленные спины
Склонившихся под тяжестью снегов
Деревьев, отвернувшихся от неба.
Меняется рисунок облаков
Стремительному ветру на потребу.
И всё-таки всё больше длится день,
Минутами скупыми прирастая!
Ещё чуть-чуть, и сбившись набекрень,
Сугроб осядет и совсем растает.
Весь мир согреется, встряхнётся, зашумит,
Меняя цвет и расправляя плечи.
Потратив монохромности лимит,
Смешает зелень с киноварью вечер.
Пока ещё бледны и вязки сны,
Но всё сильней предчувствие весны.
На бегу столкновенье, взлелеянный к сроку визит
Или встреча друзей, что по свету судьба разбросала, -
Это всё согревает. И будто бы меньше болит,
Что копилось в душе и, увы, накопилось немало.
Волшебство тёплых встреч. Как прекрасно опять пережить,
Вынимая из памяти, бросив с надеждой ;А помнишь?;,
Даже то, что когда-то пытался надёжно забыть,
Или славный какой-то пустяк, но забавный всего лишь.
Не всегда мы с самими собой и с судьбою в ладу.
И порой из напастей и слёз жизни месится тесто.
Очень нужно, чтоб будней привычных прервав череду,
Находились для встреч обстоятельства, время и место.
Очень жаль, если вдруг, достигая заветной мечты,
Понимаешь, как та, по сравнению с планами, меркнет.
Но был пройден весь путь. И прошёл его именно ты.
Ни к чему загонять свою радость в прокрустовы мерки.
И когда наступает внезапно качелей сезон,
Пусть хотя бы неясным пунктиром наметится веха,
Чтоб собой обозначить для новой дороги резон
Накануне восторга, любви, возрожденья, успеха.
До последних этажей,
Кажется, дойдут сугробы.
И пока лишь в мираже
Солнце самой высшей пробы.
Затаившись, спит росток,
Копит силы, ждёт сигнала.
Пробужденью будет срок,
Как бы стужа не мешала.
А весна уже близка.
В списке главных аффирмаций:
;Пусть подольше спит тоска,
Ей не нужно просыпаться;.
Уйдёт, не прощаясь, в положенный срок.
Весне ж предстоит заниматься уборкой,
Сугробы топить, чтоб под гомон сорок
Проклюнулся первый цветок на пригорке.
Тревожно скользит недоверчивый взгляд,
Стремясь отыскать оживленья приметы.
Мятежные сны обновленье сулят.
Смятение чувств. Предвкушение лета.
Внезапная ностальгия
Приносит крупицы боли:
Мы раньше были другими.
И как-то счастливей что ли.
Но стоит ли так стараться
Опять воскрешать былое?
Со временем, может статься,
Сегодняшний день заноет
В душе, засаднит занозой,
Напомнит людей и даты:
"Как хороши были розы!
И, ах, как свежи когда-то"
В ностальгических воспоминаниях
Всё в волшебные цвета окрашено.
И уже забыты беды давние -
Это просто опыт, стали старше мы.
Только очень жаль, что нам по-прежнему
Застит взгляд пустых сомнений марево.
И в мечтах, что взращиваем бережно,
Видится, что счастье где-то за морем.
И будет их неярок нежный цвет,
Но вслед за ними молодо и дерзко
Затопит всё собою жёлтый свет,
Пятная мать-и-мачехою место
Любое, что под солнечным лучом
Проталинами на снегу линяет.
И на душе легко и горячо:
Сугробы, как бы ни храбрились, тают.
А значит долгожданная пора
Для ярких красок, наконец, настала.
Холодное сверканье серебра
Померкнет в сполохах цветного бала.
На целых три сезона новый ряд.
От зелени до пурпура и злата.
Ну а пока, куда не бросишь взгляд,
Всё тот же снег, осевший мокрой ватой.
Весна открыла старый пыльный шкаф.
В порядке ли зелёные костюмы?
И не пора ль, переиначить нрав
Деревьев стылых и кустов угрюмых?
В шкафу на полках, сложенные впрок,
Посверкивают стразы для капели,
И терпеливо ждут свой новый срок
Свистульки для крылатых менестрелей.
Безумство цвета, звуков кутерьму
Украсят остроумные репризы.
Традиции сильны, и потому
Хранятся в папках старые эскизы.
Поскрипывает дверцей старый шкаф.
Он сохранил всё то, что было нужно,
Ни листьев, ни цветов не растеряв.
Пора за дело слаженно и дружно.
Встряхнуть, проветрить, починить, раздать.
Раз всё готово, можно начинать.
Разговорами приправленный чай,
Когда гости забрели невзначай.
С капучино пенкой поданный смех,
И его всегда хватало на всех.
Подсластить какой-то горький итог?
Есть горячего какао глоток.
Чтобы душу обогреть хоть слегка,
Пальцы стылые легли на бока.
В одиночестве слезинки на дно,
Когда чашка опустела давно.
Кипятка долить, вздохнуть и опять
Чайной ложечкой судьбу размешать.
Всё конечно. Обрывается путь.
В этом жизни беспощадная суть.
Чашка треснула. Теперь целый мир
Из фаянса бережёт сувенир.
Леность сонного сердца уже не случайность, увы.
Новый импульс рождается медленно, вязко, неспешно.
Если больше не строишь сюжетов для новой главы,
Что ж ты ждёшь, чтоб роман оказался внезапно успешным?
Нет желанья искать аргументы, ведь проще молчать.
"Ых" - единственный звук искажённого грустного вздоха.
Может, это лишь слабость, мгновение, боли печать,
Лёгкий отблеск того, что уже схоронила эпоха?
Ум и сердце, такое бывает, рассорились вновь.
Чёрных дум чередой разродилась ночная тревога.
О тоннелях известно: в конце будут свет и любовь.
Можно трогаться в путь за лучом, что упал на дорогу.