Глинтвейна пряный аромат.
Он согревает и тревожит.
Букет из мыслей, звуков, дат
На терпкий вкус неспешно множит.

Воспоминаний тёплых ряд.
В нём ноты радости и грусти.
Былого не вернуть назад,
Но светлые не ранят чувства.

В бокал с корицей и вином,
Помимо всех ингредиентов,
Ложится медленно на дно
Осадок трепетных моментов.

Среди шумных забав, на какие богата зима,
Есть одна, где слились в одночасье веселье и тайна.
По веленью души или, в снег повалившись случайно,
Глядя в небо, замрёшь, чтоб с восторгом раскинуть крыла.

Не имеет значенья количество прожитых лет,
Когда ноги и руки беспечно порхают по снегу,
А душа до краёв заполняется счастьем и негой,
И становится ярким и видимым внутренний свет.

Ты в сугробе лежишь, ощущая не холод - тепло,
И тихонько зажмурившись, ловишь губами снежинки.
Силуэт на снегу. Снежный ангел. Живая пружинка,
Чтоб хотя бы на миг прямо к звёздам тебя унесло.

Нечаянная радость - в мелочах.
Казалось бы, уже совсем зачах
И в монотонном ритме серых дней
Не всё готов принять в судьбе своей.

Но в одночасье вместо грусти - смех.
А это просто вдруг посыпал снег.
А может, на пороге старый друг.
Или от взгляда захватило дух.

Внезапно показался вкусным чай.
Разговорился с кем-то невзначай.
Вдруг вспомнилось забытое кино,
Свершилось, что, казалось, не дано:

Теряемся в привычной суете
И думаем, что мы давно не те.
Да, изменились, что ни говори.
Но радость прячется всегда внутри.

Серебряные пряди в волосах.
От первых нитей до широкой ленты.
Сгорают годы, остывая в снах -
В причёске сохраняются моменты,

Которые, вплетаясь серебром,
Фиксируют значительные вехи:
Счастливый смех, среди затишья гром,
Провалы и великие успехи.

И маскируя краской честный цвет,
Порой вздыхаешь над судьбой нескладной.
Но сколько бы ни миновало лет,
Жива девчушка с гривой шоколадной.

;Пока дышу, надеюсь;. Может быть,
Звучит банально и подчас нелепо,
Но в этом смысл, который не избыть.
Надеемся неистово и слепо.

Надежда на удачу, на любовь,
На краткий миг безоблачного счастья,
На то, что беззаботным станешь вновь,
На толику заботы и участья.

Надежда в самый беспросветный миг
На пресловутый свет в конце тоннеля
И вера, что мучительно постиг
То, от чего все мысли цепенели.

И даже если настигает вдруг
Известие о том, что ты у края,
Надежда - это тот бесценный друг,
Что у черты тебя оберегает.

Когда к закату клонится январь
И отсекает от зимы две трети,
Пока ещё не радует словарь
Находками о музыке и цвете.

В палитре чёрно-белый монохром,
Разбавленный лишь пятнами рябины,
Что полыхают ягодным костром,
Подчёркивая сгорбленные спины

Склонившихся под тяжестью снегов
Деревьев, отвернувшихся от неба.
Меняется рисунок облаков
Стремительному ветру на потребу.

И всё-таки всё больше длится день,
Минутами скупыми прирастая!
Ещё чуть-чуть, и сбившись набекрень,
Сугроб осядет и совсем растает.

Весь мир согреется, встряхнётся, зашумит,
Меняя цвет и расправляя плечи.
Потратив монохромности лимит,
Смешает зелень с киноварью вечер.

Пока ещё бледны и вязки сны,
Но всё сильней предчувствие весны.